Защитили бывшего руководителя от субсидиарной ответственности на 1,63 млрд руб.

Какие требования предъявили к руководителю

Конкурсный управляющий требовал возложить непогашенные обязательства общества на контролировавших его лиц. Нашего доверителя, бывшего руководителя управляющей организации, привлекли к спору в качестве солидарного соответчика. Одним из оснований требований была несвоевременная подача заявления о банкротстве общества.

В первоначальном заявлении по этому основанию управляющий привёл расчёт на 1 630 332 854,74 руб.

Управляющий связывал возникновение обязанности обратиться в суд с финансовыми показателями общества за 2017-2018 годы. Заявление о собственном банкротстве было подано в 2021 году. Поэтому в споре требовалось установить, когда финансовый кризис стал необратимым, могли ли меры руководства восстановить платёжеспособность и какие обязательства возникли в период предполагаемой просрочки.

Отдельно управляющий ссылался на договоры уступки прав требования и перечисления денежных средств в пользу управляющей организации. Он считал, что эти операции увеличили задолженность перед связанным кредитором, уменьшили долю независимых кредиторов и привели к невозможности погашения их требований.

Почему финансовые показатели требовали отдельной оценки

Мы возражали против вывода о необходимости немедленного банкротства только по отрицательной величине чистых активов в бухгалтерском балансе. При оценке действий руководителя требовалось учитывать причины задолженности, особенности работы общества и реальные возможности преодоления кризиса.

Компания являлась гарантирующим поставщиком электроэнергии. Она была обязана заключать договоры с потребителями в своей зоне деятельности, в том числе с неплатёжеспособными покупателями. При этом ей самой требовалось рассчитываться за приобретённую электроэнергию и услуги по её передаче. Накопление долгов потребителей и тарифные ограничения создавали кассовые разрывы, которые нельзя было объяснить только управленческими решениями.

Суды учли социальную значимость деятельности предприятия и объективные причины его финансовых трудностей. Для привлечения руководителя к ответственности требовалась доказанная связь между его действиями и невозможностью рассчитаться с кредиторами.

Как подтвердили реальность антикризисных мер

В защите мы раскрыли содержание антикризисного плана и результаты его реализации. Материалы дела подтверждали работу по взысканию задолженности с потребителей, согласование порядка расчётов с поставщиками, реструктуризацию долгов и заключение мировых соглашений.

В частности, в рамках плана были заключены 25 соглашений о реструктуризации задолженности перед генерирующими компаниями. Суд установил, что проведённые мероприятия позволили урегулировать задолженность перед поставщиками электроэнергии на 540,7 млн руб. Эти обстоятельства подтверждали практическое содержание плана и основания рассчитывать на улучшение финансового положения общества.

Заявление о собственном банкротстве было подано после того, как предприятие лишилось статусов участника оптового рынка и гарантирующего поставщика и утратило возможность продолжать основную деятельность. Суды оценили эту последовательность событий и добросовестность мер по преодолению кризиса.

Зачем компания приобретала права требования

Среди спорных операций были три договора уступки прав требования к сетевой организации на 228 198 073,75 руб., 134 327 081,31 руб. и 1 078 289 526 руб. Их общая сумма составляла 1 440 814 681,06 руб. Управляющий ставил под сомнение экономический смысл приобретения этих требований и связывал сделки с увеличением долгов общества.

Мы раскрыли, как работал этот механизм. Энергосбытовая компания сама имела просроченную задолженность перед сетевой организацией за услуги по передаче электроэнергии. Приобретя у управляющей организации право требовать деньги с этой же сетевой организации, компания использовала встречные требования для зачёта своего долга. В результате просроченная задолженность перед сетевой организацией была погашена зачётом и заменена обязательством перед управляющей организацией с новыми сроками оплаты.

Мы обосновали, что для оценки этих сделок нужно учитывать их влияние на расчёты предприятия. Суды не установили, что условия уступки существенно отличались от рыночных в худшую для общества сторону или что вследствие этих договоров компания утратила возможность продолжать энергосбытовую деятельность.

Почему спорные платежи не стали основанием личной ответственности

Управляющий также ссылался на платежи в пользу управляющей организации на общую сумму 1 946 248 623,09 руб. и утверждал, что перечисление этих средств помешало восстановить платёжеспособность общества. Это самостоятельная группа доводов о спорных операциях, а не дополнительная сумма, которую можно прибавить к расчёту ответственности за несвоевременную подачу заявления.

В защите мы обосновали необходимость установить последствия конкретных платежей и их связь с банкротством. Предпочтительное погашение долга одному кредитору само по себе не подтверждает, что именно этот платёж стал причиной невозможности рассчитаться со всеми остальными. Суды не нашли доказательств того, что спорные перечисления вызвали объективное банкротство или исключили возможность финансового восстановления предприятия.

Как защитили результат при обжаловании

После отказа в удовлетворении заявления управляющий обжаловал судебный акт. Мы подготовили мотивированные отзывы на апелляционную и кассационную жалобы, последовательно раскрыли отраслевые особенности, содержание антикризисных мер и экономические последствия спорных операций. В кассации также возражали против пересмотра установленных фактов без указания на существенные ошибки в применении права.

Результат защиты

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Апелляционный суд и суд округа оставили результат без изменения. Затем судья Верховного Суда РФ отказал в передаче кассационной жалобы на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам.

Наш доверитель не был привлечён к субсидиарной ответственности в этом споре. Суды признали отсутствие достаточных оснований для возложения на ответчиков долгов общества, учитывая добросовестные антикризисные действия, особенности деятельности предприятия и недоказанность причинной связи между спорными операциями и банкротством.